Argo19
"Убить жалко, не мучить - скучно!" Гудвин

еперь у Мерлина не были завязаны глаза, и он мог разглядеть широкие темные коридоры темниц. Они снова шли бесконечно долго, делая всевозможные повороты и минуя множество лестничных пролетов. Большая часть камер, что им попалась на пути, походила на ту, где держали Мерлина и Артура. Почти все были заполнены пленниками, сидевшими в основном по одному. Некоторые из них выглядели довольно потрепанно, окровавленными руками хватаясь за прутья решетки, они испуганными взглядами провожали делегацию. От паники, стоящей в их глазах, Мерлину стало совсем не по себе. Не то что бы до этого он ощущал себя хорошо, но эти люди смотрели на них так, словно провожали в последний путь. Что если это и в самом деле была их последняя дорога? Нимуэй могла прямо сейчас в порыве гнева оторвать им головы или сжечь на костре. Или может им дадут медленный яд, запытают до смерти, отдадут на съедение собакам…
- МЕРЛИН, ЗАТКНИСЬ!!!
Угрожающий рык Алкерона, раздавшийся впереди, заставил молодого человека вздрогнуть от неожиданности. Анна удивленно уставились на колдуна, но ничего не сказала. Очевидно, для нее Алкерон был не страннее тех сумасшедших, что попадались им на пути. Они в ярости набрасывались на решетки своих темниц и грязно ругались. В особо буйных Анна кидала заклинания и те замолкали, растянувшись на полу.
Мерлин не был уверен, что лучше – умереть сейчас от рук Нимуэй или заживо сгнить в этих камерах, где навсегда поселились отчаяние и смерть.
Еще несколько лестничных пролетов и за следующей толстой дверью показался блеклый солнечный свет, проникающий сквозь окно. Снова длинный коридор, на этот раз над землей, и их подвели к огромным дверям, ведущим в тронный зал. Мерлин проследил за тем, как Анна заходит в маленькую дверцу, сбоку от главного входа, чтобы предупредить Нимуэй. Маг на какое-то время уныло уставился на свои сапоги, а потом на Алкерона. Тот даже не обернулся, буравя недовольным взглядом закрытые двери, и Мерлин пришел к неутешительному выводу, что колдун злиться на него. К огромному сожалению, на то были веские причины…
Двери начали медленно открываться, пропуская в затемненный коридор дневной свет. Вцепившись еще крепче в своих пленников, ищейки втащили их внутрь и, дойдя до середины зала, оставили. Стоило конвоирам отпустить Мерлина, как он тут же почувствовал себя лучше. Облегчение длилось не долго, потому что через секунду чье-то мощное заклятье надавило на плечи, заставляя упасть на колени. Рядом Артура и Алкерона постигла та же участь.
Маг поднял взгляд, что бы осмотреть помещение. Просторный зал с огромными застекленными окнами напоминал тронный зал Камелота. только просторнее и выдержанный в более темных тонах. Здесь не оказалось никакой мебели, кроме трона, на котором в черном платье с такой же черной накидкой восседала Нимуэй. Справа и слева толпились колдуны – мужчины и женщины разных возрастов, тихо перешептываясь, разглядывали пленников, выставленных на показ. Краем глаза Мерлин заметил, что вдоль стен тоже стоят ищейки, самым внимательнейшим образом следящие за тремя связанными. Все, как один, были одеты в черные плащи, скрывавшие фигуры, а некоторые даже натянули на лица капюшоны. Мерлин чуть не ляпнул: на похороны они, что ли собрались? Но решил, что шутка не слишком уместна, ибо, если и будут чьи-то похороны, то только их троих.
Наконец, тишину прервал голос Нимуэй, которая, видимо, налюбовалась на свою добычу.
- Господа, я вас приветствую в моем замке, в который вы так долго шли, по словам моих верных подданных. – Колдунья поднялась со своего места и сделала несколько шагов по направлению к пленникам.
- И вам здрасти. – Буркнул под нос Алкерон, и Артур, у которого до сих пор во рту был кляп, постарался толкнуть его плечом, что, конечно, не произвело на колдуна никакого впечатления. Нимуэй усмехнулась, глядя на эту картину.
- А ты, наверное, Алкерон? - она обратила свой взор на темного колдуна, исподлобья глядящего на ведьму.
- Вы бесконечно догадливы, миледи.
- Ты доставил моим людям много хлопот, колдун. – Ведьма подошла еще ближе, заставляя сердце Мерлина учащенно забиться.
- Очевидно, ваши люди достаточно бестолковы, раз не могли так долго справиться с двумя колдунами и одним смертным принцем.
По залу прошел недовольный рокот. Нимуэй улыбнулась, глядя сверху вниз на дерзкого молодого человека.
- Судя по реакции моих подданных, в твоих словах есть доля истины. Им пришлось серьезно постараться, что бы управиться с тобой.
- Я польщен. – В голосе колдуна не было и намека на какое-либо довольство. – Теперь я могу идти?
- Я так не думаю. – Колдунья склонила голову на бок, насмешливо глядя на пленника. – Но мне нравиться твое чувство юмора.
- А кто сказал, что я шутил? Вы поймали тех, кого хотели, - Алкерон коротко кивнул в сторону Мерлина и Артура, которые во все глаза пялились на колдуна, - я вам не нужен.
Какое-то время Нимуэй задумчиво водила указательными пальцами по губам, разглядывая Алкерона.
- Позволь узнать, - она сделала небольшую паузу, - что темный колдун делает в таком обществе? Светлый маг и смертный принц.
- Из-за них я попал в ваш мир и…
- Из-за нас??? – Мерлин больше не мог смотреть на это спокойной. Он попытался вскочить на ноги, сам не зная зачем, но заклятье не дало двинуться с места. – Да ты сам во всем виноват! Это ты…
- Молчать. – Холодный голос Нимуэй эхом разнесся по залу и Мерлин почувствовал, что не может больше сказать ни слова. Его губы шевелились, но слова не обретали звуковую форму. – Еще придет твое время говорить. Я слушаю тебя, колдун.
- С вашего позволения. – Алкерон покосился на дергающегося немого Мерлина и продолжил. – Из-за них я попал в ваш мир и не могу вернуться домой сам по себе. Они нужны мне, что бы попасть обратно. Меня не интересует ваша борьба за власть на Альбионе. Все, что я делал по пути сюда, я делал, что бы выжить и вернуться назад.
- Значит, не вы идете втроем, что бы снять проклятье с Камелота?
- В мои планы проклятые Камелоты и иже с ними не входят. – Он помолчал и для верности добавил. – Мне-то от этого какая выгода?
- Дай-ка подумать. Например, власть и деньги? – ведьма изогнула бровь в несколько издевательском жесте, но Алкерон ответил совершенно серьезно.
- Мне это не интересно. Моя единственная цель – вернуться домой.
На некоторое время в зале воцарилась тишина. Нимуэй не торопясь, звонко стуча каблуками по каменному полу, вернулась к трону и села.
- Что ж, я верю тебе, Алкерон. Но я все еще не понимаю – зачем ты идешь с ними? – Нимуэй кивнула в сторону двух других пленников.
Алкерон недовольно втянул воздух, чувствуя, что его выставляют идиотом.
- Потому что, миледи, я могу вернуться домой, только если эти полудурки будут со мной. В каком составе пришли, в таком и должны вернуться. – Терпеливое разъяснение сквозь зубы заставило Мерлина в надежде замереть. Выходит, Алкерон все это говорит, что бы вытащить их?
- Кто сказал тебе эту чушь, колдун? – ведьма прищурилась, вглядываясь в лицо Алкерона и замечая в его глазах промелькнувшую на секунду досаду. Не дожидаясь ответа, она вытянула ладонь вперед, и откуда-то из дальнего угла комнаты в ее руки прилетел небольшой ларец. В полной тишине она щелкнула магическим замком и вынула оттуда два аккуратных зеркальных осколка. – Ты ведь говоришь об этом? – видя сосредоточенные лица троих пленников, она оттолкнула ларец рукой и махнула кому-то из ищеек, что стояли у дверей. – Ты, принеси старинный фолиант в черной обложке, что лежит в моей спальне. Не теряй времени! – послышался хлопок двери и по залу прошелся тихий недовольный ропот. Не обращая внимания на шум, Нимуэй повертела осколки в руках. – Я потратила много лет, изучая этот осколок. – Она приподняла тот, что принадлежал ей. Он был более вытянутым и острым, чем их, но его поверхность так же холодно сверкала отражением зала. - Прочитала сотни книг, разговаривала с сотнями людей. Я побывала не в одном мире, благодаря ему, и каждый раз открывала для себя что-то новое. В одном из путешествий я отыскала сундук, в котором обнаружилась любопытная книга. И когда я прочла то, что в ней написано, то поняла, что прикоснулась к самому первоисточнику. Книга Хаука, мага, что разбил волшебное зеркало.
Книга в черной обложке, принесенная парнишкой-ищейкой плавно перелетела к колдунье. Она занесла руку над фолиантом и глаза Нимуэй сверкнули золотым блеском. Страницы с бешеной скоростью перелестнулись и остановились где-то в середине книги. Женщина снова взмахнула рукой, и старинная рукопись в ту же секунду оказалась перед лицами связанных спутников. На правой странице в верхнем углу была нарисована пробирка, заполненная на половину красной субстанцией. Мерлин проскользил взглядом по тексту, продираясь сквозь старое наречие. Суть была ясна – что бы вернуться, не нужно идти всем. Достаточно немного крови своих спутников и можно было воспользоваться осколком.
– Немного крови – это все, что тебе было нужно.
Мерлин почувствовал, как сердце пропускает удар и внутри что-то обрывается. Он всей кожей ощущал решительность Алкерона.
- В таком случае, меня тут больше ничего не держит, кроме ваших цепей. – Колдун поднял скованные руки, протягивая в сторону Нимуэй. – Снимите.
- Да вот еще! Погоди у меня, уродец, я тебе сниму!
Анна, стоящая неподалеку от трона, выхватила кинжал и, с искаженным злобой лицом, бросилась к пленникам. Ее плану не суждено было осуществиться, потому что на половине пути Нимуэй взмахнула рукой, и женщина словно налетела на невидимый канат. Согнувшись пополам и задыхаясь, она уронила свое оружие.
- Вернись на место, Анна. Не стоит так обращаться с нашими гостями. – В голосе колдуньи послышались стальные нотки, и Мерлин краешком сознания подумал, что, наверное, Анне достанется. Это принесло злобное удовлетворение, заставляя губы расплыться в улыбке, что не осталось не замеченным Нимуэй. – Тебя веселят мои дорогие подданные, Мерлин? – маг продолжал хранить молчание, заклятье немоты еще действовало, и исподлобья смотря ведьме в глаза. Та какое-то время помолчала и снова повернулась к Алкерону. – Так ты хочешь уйти?
- Вы все верно поняли, миледи. – Колдун осклабился, изображая вежливую улыбку, в то время как Мерлин ощущал, что его чуть ли не выворачивает от отвращения.
- Но ты ведь понимаешь, что я не могу отпустить тебя просто так. Тебе есть, что предложить мне взамен?
- Безусловно!
На этот раз улыбка Алкерона была более искренней и более злорадной, отчего по коже Мерлина побежали мурашки. Он не мог представить, что задумал колдун, но что-то ему подсказывало - это будет нечто отвратительное. Магия Алкерона, сидящая внутри Мерлина, вдруг показалась ему не приятный дополнением, как раньше, а изъяном, опухолью, травившей его свом холодным равнодушием и подлостью. Он хотел заткнуть уши, что бы не слышать, что скажет Алкерон, но руки были привязаны к телу, как и у Артура. Поэтому оставалось лишь молча внимать словам колдуна, холодея от ужаса и впадая в бессильную ярость.
- Вверх по реке, на противоположном берегу стоит домик ведьмы, которая торгует амулетами. Она спрятала нас в своем доме и не выдала вашим людям, когда они пришил за товаром.
- Не может этого быть! Ты клевещешь! – Анна дернулась вперед, но не сделала ни шагу, не желая больше попадать под заклятье Нимуэй.
Лицо Алкерона выражало полное спокойствие соответствующее внутреннему хладнокровию.
- Пока ты пошла на кухню за амулетами, твои люди остались в гостиной. И один из них полез в шкаф, что бы проверить, что там шумит. Но хозяйка вовремя успела закрыть дверцу перед его носом со словами, что в шкафу находится нечто опасное… - с насмешливой улыбкой он уточнил. – Это был я.
- Лгун! – не смотря на кляп во рту было и так понятно, что принц хотел сказать.
Глаза Нимуэй сверкнули золотом в сторону Артура, накладывая на него тоже заклятье, что и на его спутника. Женщина повернулась к Анне, с досадой сжимавшей кулаки.
- Он врет?
- Все было так, как он сказал. – Голос женщины сошел на нет, но тут же взорвался бурей эмоций. – Эта мерзавка - предательница!
- Что ж… – ведьма отвела взгляд от взбешенной ищейки, готовой хоть сейчас броситься в дом Нореклы и разорвать ее на части. – Стоящая информация. Ее жизнь, за твою.
Нимуэй улыбнулась и взмахнула рукой. Металлические оковы исчезли с Алкерона, и заклинание спало, позволяя ему подняться на ноги.
- С вашего позволения, я бы хотел вернуться домой. Мне нужны осколки и кровь. – Алкерон вытянул руку ладонью вверх, показывая, что ожидает от ведьмы требуемого.
- О, конечно.
Колдунья улыбнулась и бросила ему оба осколка, глядя на то, как Алкерон ловко ловит их один за другим. Она повернулась к толпе своих людей, наблюдавших за всем происходящим в яростном молчании. Мерлин был готов поклясться, что воздух в зале буквально трещал от сдерживаемой темной магии. Ищейки находились в бешенстве от поступка Нимуэй, а Мерлин пребывал в некоторой растерянности. Неужели Алкерону удастся так легко отделаться?
- Ты! – Ведьма указала пальцем на одного из мужчин, чье лицо полностью скрывала тень от капюшона. – Пусти немного крови нашим пленникам. – Колдун поспешил выйти вперед, доставая откуда-то из-под плаща острый кинжал и стеклянную колбу. – Тебе повезло, Алкерон, что сегодня я добрая. Они, – Нимуэй снова кивнула в сторону Мерлина и Артура, – отличная добыча. Поэтому сегодня будет пир. И развлечения. Я бы предложила тебе принять участие, но думаю, ты откажешься.
Пока Нимуэй продолжала разговаривать с Алкероном, мужчина подошел к связанным пленникам. Он наклонился к принцу и поднес кинжал к его запястью. Артур дернулся, буравя злым взглядом колдуна, но все его попытки были тщетны. Рука в черной кожаной перчатке крепко ухватила его за плечо, а второй колдун полоснул лезвием по коже. Принц на секунду зажмурился от боли, чувствуя, как по руке стекает кровь. Мужчина аккуратно поднес к ране колбу, наполняя ее кровью ровно на половину и, довольно хмыкнув, подошел к Мерлину. Тот ничуть не уступал Артуру в способности кидать злые взгляды, но колдун так сильно наклонился, что перед лицом Мерлина оказалась лишь его макушка. Острая боль резанула по запястью, и маг закусил губу, что бы не закричать, хотя его крика никто бы не услышал. Нимуэй продолжала что-то говорить, когда из-под капюшона колдуна послышался такой знакомый, такой пугающий голос.
- Он так упорно отказывается признать свой страх… Я впечатлен! – голос Арлие звучал тихо, почти шепотом, и так заворожено, словно, он говорил о чем-то сокровенном. – Я был ему хорошим сокамерником, но ты… ты постарался на славу, Мерлин! Он сломается… Все ломаются, и он тоже сломается.
Колба заполнилась до краев, и мужчина поднялся на ноги. Мерлин скользнул взглядом по довольной улыбке демона… Они снова встретились, как тот и обещал. Он знает, чего Алкерон боится, и сыграл на этом! Но что?! Мерлин в отчаянии проследил за тем, как колдун пихает колбу с кровью в руки Алкерона и идет прямиком к трону Нимуэй, наклоняется и что-то шепчет ей на ухо, так что никому не слышно. Они с Арлие заодно? Колдун что-то протягивает ведьме на ладони, что-то маленькое, и та, забирая вещицу, одобрительно кивает головой.
- Вытяни ладонь.
Алкерон послушно вытянул руку, спрятав драгоценные осколки и колбу с кровью во внутренний карман куртки. Маленькое кольцо, исчезнув с руки Нимуэй, переместилось к Алкерону.
- Что это? – Колдун посмотрел на вещицу, не понимая в чем дело, но ведьма пожала плечами.
- Тебе виднее. Мои люди забрали это у тебя, но вещь не украдена с рынка Моргаузы. Значит, ты можешь оставить ее себе. А теперь иди. Не смею больше задерживать тебя.
Глаза колдуньи сверкнули золотом, и двери ведущие из тронного зала распахнулись. Алкерон даже умудрился изобразить нечто напоминающее уважительный поклон и, не глядя на связанных Артура и Мерлина, двинулся прочь. Он ощущал злость и обиду Мерлина, чувствовал, как бешено колотиться его сердце, как он отказывается принять все происходящее за правду. И страх… панический страх, несколько минут назад захлестнувший его и не желающий отпускать. Алкерон знал, что его бывшие спутники обернулись, что Артур беззвучно кричит на него, проклиная правдами и неправдами за предательство, что Мерлин готов вот-вот взорваться от переполняющих его эмоций. Алкерон взял двумя пальцами то самое кольцо, что стащил у Нореклы. То самое, что защищало от магического влияния и заклинания подчинения, то, что завалялось у него в кармане… Колдун медленно надел кольцо на палец и улыбнулся, наслаждаясь долгожданным блаженством, - больше ничего и никого постороннего в его голове. Только он и его магия.
Немой крик Мерлина ударился в невидимую стену, созданную волшебным кольцом. Алкерон не сбавляя шага и не оборачиваясь, вышел в коридор, так и не увидев, как колдун в капюшоне стягивает перчатки с рук, открывая взору остальных перебинтованные пальцы.

Артур проследил за уходящим в заднюю дверь колдуном, что забирал у него и Мерлина кровь, и перевел горящий гневом взгляд на Нимуэй. Они прошли такой долгий путь, им пришлось терпеть компанию несносного Алкерона и теперь он направляется преспокойно домой, а им с Мерлином суждено погибнуть в этом замке! Артур не ждал от Алкерона собачьей верности, но после всего, что произошло, он не думал, что колдун вот так просто уйдет. Даже не обернувшись, не сказав ни единого слово, да еще и раскрыв тайну Нореклы. Надо же было быть такой тварью, что подвести даже самого себя! «В борьбе за жизнь все средства хороши»… Даже столь отвратительное предательство? Да с чего Пендрагон вообще решил доверять этому подхалиму и лжецу? Надо было наплевать на просьбы Мерлина, наплевать на пророчество, наплевать на свои рыцарские принципы и убить эту тварь. Бросить там, в пещере, оставив на растерзание карликов и дракона, что бы его завалило камнями и он умирал медленно и мучительно!!! Он сто раз повторял это себе, а сейчас убедился в своей правоте в сто первый раз, в последний раз... Артур был готов прямо сейчас голыми руками задушить Алкерона, как чуть не сделал этого вчера, но прочные путы и заклинание не позволяли шевельнуться, оставляя принца скрежетать зубами от бессильной ярости. Он покосился на Мерлина, который горящим взглядом смотрел в пол. Его лицо исказилось от злобы. Артур впервые видел, что бы тот был настолько зол…
Впрочем, никому в зале, похоже, не нравилось решение колдуньи. Он не успел порадоваться тому, что Анна осталась с носом, потому что Нимуэй, наконец, обратила свой взор на оставшихся пленников.
- Итак, принц Артур. Ну-ка, расскажите из каких далеких миров вы прибыли к нам, что бы нарушить нашу размеренную жизнь?
Она легонько махнула рукой, и Пендрагон почувствовал, что злосчастный кляп, наконец, исчез, и заклинание молчания спало. Он снова мог говорить, точнее кричать.
- Я пришел оттуда, где такие, как ты, горят на костре синим пламенем, Нимуэй! Ты слишком много позволила себе, решив распоряжаться чужими судьбами. Ты заплатила за это в моем мире. Заплатишь и в этом!
- Как самоуверенно, принц Артур. – Нимуэй насмешливо улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. – Я бы не стала бросаться такими обещаниями, стоя на коленях перед победителями. Свое поражение надо уметь признавать.
- Возможно, ты поймала меня, но ты не сможешь убить всех. Люди не будут вечно терпеть твою власть. Однажды они восстанут и освободят эти земли от проклятья. Я верю в них.
- Ха-ха-ха! Твоя вера ничего не стоит, глупец! – ведьма вскочила на ноги, ее глаза горели каким-то лихорадочным огнем, – я знаю о пророчестве, знаю о том, как можно снять проклятье. Только ты и твои двое спутников могли преодолеть злые чары, что бы совершить ритуал. Но как видишь, дружба с темными колдунами – вещь не надежная. А вы двое уже не в состоянии куда-либо уйти.
- Чего ты добилась своими играми, Нимуэй? Власти над мертвыми землями, где царит анархия и пирует смерть? Власти над людьми, что готовы вцепиться друг другу в глотки, предать и обворовать ближнего своего?
- Магия, принц Артур. Темная магия теперь правит этими землями и люди вынуждены ей подчиниться. Когда-то, много лет назад, когда Камелот процветал, я надеялась стать его законной королевой. Но мои планы давно распространились за его пределы. И в этом мне помог, как ты думаешь кто? – ведьма перевела взгляд на все еще заколдованного Мерлина. – Твой отец, Мерлин. Балинор был так расстроен, потеряв своего единственного сына, что не смог оставаться один на один со своим горем. Он решил, что будет лучше, если все жители Камелота разделят его боль, и лишил их шансов на светлое будущее.
- Это ложь! – Артур дернулся вперед, поддавшись порыву броситься на ведьму, но заклятье и путы прочно держали его на месте. – Балинор мстил не им, он мстил тебе! За то, что ты посмела сыграть его жизнью, словно, это ничего не значило.
- Жизнь одного человека ничего не значит. – Ведьма склонила голову на бок. – Если только речь не идет о твоей собственной жизни. Ты знаешь тайну своего рождения, Артур?
- Если ты ждешь от меня благодарностей за убийство моей матери и Мерлина, то не дождешься! – он буквально выплюнул эти слова ей в лицо, сквозь сжатые зубы.
Ведьма несколько разочарованно смотрела на пленника сверху вниз.
- Ты всегда был избалованным неблагодарным мальчишкой, принимавшим все, как данное.
- А ты всегда была темной колдуньей, несущей зло и смерть, убийцей невинных, ради собственной выгоды. – На слова принца ведьма вдруг задумчиво улыбнулась и вернулась обратно на трон.
- Надо же… - она сделала паузу. – Вы с твоей сестрой, Морганой, так похожи. Она тоже ударилась в высокопарные речи, когда поняла, что ею жалкой жизни пришел конец.
- Ты…
Артур задохнулся от осознания, что здешняя Моргана мертва. Ведьма добралась до нее, наверное, после того, как та передала им книгу.
- Если тебя утешит это – мне было немного жаль ее убивать. Ведь это я научила Моргану колдовству и была ее верным наставником 20 лет. Но дракон настроил ее против меня. Бедняжка так и не поняла, что сделала неправильный выбор. – Артур открыл рот, что бы высказать все, что думает о треклятой ведьме, но очередной взмах рукой и с губ принца не слетело ни слова. – Избавь меня от своих пышных изречений в мой адрес. – Она перевела взгляд на последнего пленника и на этот раз ее улыбка выражала откровенное злорадство. – Ну здравствуй, Мерлин.
- Иди ты к черту!
Глаза Нимуэй сверкнули золотом, и маг вскрикнул от боли. Артур обернулся: на щеке слуги красовался длинный порез, из которого тут же хлынула кровь.
- Не вежливо так разговаривать с теми, кто старше и сильнее тебя, юный маг. Я вовремя избавила себя от твоего дерзкого присутствия на этих землях. Но ты умудрился снова попасться мне на пути.
- Что, не хватило смелости дождаться, пока я вырасту и смогу дать тебе отпор? – Мерлин понимал, что своими словами делает только хуже, но злость на Алкерона все еще клокотала внутри и требовала выхода. Почему бы не выплеснуть ее на Нимуэй? - Предпочла уничтожить беззащитного невинного ребенка? Это ведь в твоем духе – трусливо гадить исподтишка!
Резкий выпад рукой, заставил Мерлина, согнувшись, взвыть от боли. Рядом Артур извивался, пытаясь освободится от пут, но ведьма не обращала внимания. В ее глазах сверкала неприкрытая злоба, но она продолжала улыбаться, упиваясь страданиями пленника. По залу прошел одобрительный шепоток, колдуны горящими глазами следили за тем, как Мерлин корчиться на полу. Похоже, каждый из них надеялся присоединиться к развлечению, но заклинание оборвалось так же внезапно, как и началось. Кто-то даже расстроено вздохнул, но шум сразу утих.
- Твоя смелость могла бы вызвать у меня восхищение, если бы она не граничила с глупостью. – Ведьма, успевшая вскочить на ноги, снова села на трон. – Ты слишком молод и бездарен, что бы тягаться со мной в равном бою даже сейчас.
- Хочешь… проверить?
Маг все еще стискивал зубы от боли, но не мог не попытать свою удачу. Если бы она освободила его от пут, он сделал бы все что мог, что бы спасти их с Артуром. Жаль, он так и не успел попросить Алкерона научить его перемещаться. Воспоминания о подлеце придали сил, что бы выпрямиться и поднять голову, глядя Нимуэй прямо в глаза.
- Я не имею привычки играть со своей добычей. Но, если тебе так хочется, могу отправить моих подданных в камеру. Они скрасят ваши последние часы перед казнью. – Она повела рукой в сторону колдунов. – Как видишь, желающих полно. Не хочешь?
- Прячешься за спины своих подданных, которые могут справиться лишь со связанными и обезоруженными? - Мерлин тоже улыбнулся, чувствуя, что терять больше нечего, но ведьма вдруг оживилась.
- Ооо, кажется, я совсем забыла! - В ее глазах сверкнул странный огонек, и маг растерянно переглянулся с Артуром. Что еще ожидать от темной колдуньи? – Я так задумалась о вашей казни, что совсем вылетело из головы. Каюсь, мое серьезное упущение. Тот осколок, что я дала Алкерону ммм несколько неисправен. – Ведьма заломила руки, изображая притворное волнение, а Мерлин почувствовал, как ухает куда-то вниз. Их путь сюда был бессмысленен…
- После моих небольших экспериментов, он немного больше не работает. Боюсь, что уже никто не сможет им воспользоваться, что бы прийти в этот мир. Ну, или уйти из него… Мне, право, так жаль, так жаль… - она печально посмотрела в пол перед троном, а когда подняла лицо снова, на нем играла все та же злорадная ухмылка, что и пару минут назад. – Анна! Спусти на предателя своих псов! – Нимуэй резко вскочила с места, и все ищейки тут же засуетились, радостно переговариваясь. Глаза Анны горели сумасшедшим азартом. Голос главной колдуньи звучал громче остальных, перекрывая гул, который уже не собирался стихать.
- Еще ни один предатель не смог просто так уйти из моего замка. – Она повернулась к Анне. - Ты просила и я позволила. Идите и порвите на куски эту подлую тварь! И принесите его голову мне на рассвете! – Ищейки зашумели еще больше, – что бы наши дорогие гости смогли плюнуть ему в лицо в качестве исполнения своего последнего желания, прежде, чем сами сгорят на костре!
Последние слова ведьмы потонули в громком одобрительном гуле. Глаза колдунов горели магическим светом, выдавая их радостное возбуждение.
Артур прочувствовал, как чьи-то крепкие руки хватают его за локти и поднимают на ноги. Не церемонясь, охранники потащили пленников обратно в камеры под радостные крики колдунов. Стоило им оказаться в коридоре, как мужчины и женщины высыпали следом, но направились в другую сторону. Они спорили – никто не хотел пропускать развлечения. Среди шума голосов Артур расслышал, как Анна отправляет кого-то в дом «ведьмы, что торгует амулетами». По толпе снова прошел гул, колдуны спешили к выходу. Двери в опустевший тронный зал начали закрываться, оставляя улыбающуюся Нимуэй одну.

Тишина и темнота их камеры показалась Артуру благословением по сравнению с шумом, поднявшимся в зале. Голова и так болевшая после удара в висок, теперь раскалывалась, словно по ней били тяжелым молотом. Во рту было совсем сухо и ужасно хотелось глотнуть немного воды, но в камеру поставили только пустое отходное ведро. Приковав пленников обратно к разным стенам, колдуны, потоптавшись какое-то время у их камеры, ушли, оставляя заключенных наедине друг с другом. Артур мельком взглянул на Мерлина - тот улегся на земляной пол, сворачиваясь калачиком и зажимая кровоточащий бок. Похоже, на вспышку ярости в тронном зале у него ушли все силы.
Зато принц все еще был в бешенстве.
- Проклятый предатель Алкерон! – он с силой пнул стену, в которые были вбиты цепи. – Нельзя было доверять ему! Я знал, что однажды он подложит нам свинью. Знал, что он только ждет подходящего момента, но ничего не сделал! – Артур подскочил к решетке и затряс ее, словно, от этого зависела его собственная жизнь. – Глупец… Глупец… - он уткнулся лбом в прутья решетки, на секунду замерев, но тут же оттолкнулся и принялся ходить туда сюда. – Попадись он мне сейчас, и я порвал бы его голыми руками, а голову отнес бы отцу в Камелот в качестве трофея! Проклятье!!!
Он ударил кулаком в стену. В голове зазвенело еще больше, но Артур не хотел останавливаться. О, нет! Он хотел бить и бить дурацкую стену, представляя, что это предатель-колдун, не обращая внимания на разбитые костяшки пальцев. Хотел вцепиться пальцами в решетку и трясти ее изо всех сил, воображая, будто это шея Алкерона. Вчера, когда он узнал, что Мерлин маг – он был зол, очень зол. Но Мерлин был его другом, и обида душила принца больше, чем ярость. А Алкерон… Он не скрывал своей силы и не лгал, не клялся в верности и не давал обещаний. Артур знал, что он подлый эгоист, знал, что довериться ему, значит сделать одну из величайших глупостей на свете. Он все это знал, но поверил! Поверил, что в нем может быть еще не все потеряно.
Мерлин доверял Алкерону и защищал его от Артуровских нападок, и со временем Пендрагон понял, что и сам проникся к колдуну доверием. Нет, он не такой дурак, что бы верить ему безоговорочно, но, по крайней мере, Артур спал по ночам спокойно, не боясь, что Алкерон сделает ночью какую-нибудь гадость или сбежит. Принц совсем забыл, что единственной страховкой от его подлости служил магический осколок, заставивший проделать их вместе такой путь. И как только она исчезла, все сразу встало на свои места.
Очередной удар кулаком о стену отозвался в висках болезненной пульсацией, и Артур обессилено осел на пол. Не смотря на боль в голове и отбитых конечностях, ему стало лучше, чего нельзя было сказать о Мерлине. Тот продолжала лежать на земле и, водя тыльной стороной ладони по полу, бездумно смотрел куда-то в угол.
- Мерлин, ты в порядке?
Какое-то время маг продолжал молчать, но когда Артур уже хотел переспросить, его губы зашевелились.
- Мы сидим запертые в темнице замка злой колдуньи. Алкерон ушел, и вопрос времени, когда его настигнут ищейки и разорвут на куски. Он надел кольцо, и я больше не могу чувствовать его магию. Если бы…
- Мерлин, нас завтра сожгут на костер, а ты думаешь о том, что будет с этим мерзавцем? – Артур развел руками, в растерянности осматривая стены и не находя слов.
- Ты не понимаешь… - Мерлин нахмурил брови, но взгляда от угла не оторвал.
- Да, ты прав! – Артур почувствовал, что снова начинает закипать. – Я не понимаю. Я ни черта не понимаю, о чем ты говоришь, Мерлин! И, наверно, не хочу понимать!
- Почему?
- Да потому что все это уже не имеет никакого значения! – принц снова вскочил на ноги и принялся ходить туда-сюда. – Твоя магия, о которой ты мне столько рассказал, твой отец, проклявший этот мир, мой отец, разыскивающий меня дома, Алкерон, которые заботится только о своей шкуре – все это уже не важно. Завтра утром нас сожжет на костре толпа колдунов, захвативших земли Альбиона. Этот Камелот никогда не освободится от проклятья, мы никогда не вернемся домой, нам осталось жить несколько часов. И ты спрашиваешь почему меня не интересует то, что ты не чувствуешь магии Алкерона?
- Да, разумно. – Мерлин замолчал. Он подсунул руку под голову и тяжело вздохнул. – Это и в самом деле уже не важно. И мне тоже абсолютно все равно.
Он закрыл глаза, что бы не видеть больше этого пустого темного угла, напоминающего магию предателя Алкерона.
Хорошее и плохое, что произошло с ними в этом мире и в том больше не имело значения. Все закончилось. На этот раз совсем.

Судя по тому, что начало смеркаться, их в камере продержали не меньше 4 часов. Бесконечные коридоры замка, наконец, вывели Алкерона к выходу на главную площадь.
По ней туда-сюда сновали колдуны и колдуньи, не желавшие надолго задерживаться здесь, и было понятно почему – посреди площади красовался огромный постамент с виселицей, в которой до сих пор висел покойник. Его спутанные волосы падали на лицо, так что нельзя было разглядеть сколько лет было человеку. Рваная, окровавленная одежда слабо развевалась на ветру. Сапог на бедняге не было и Алкерон решил, что кто-то из местных уже успел стащить их, если они уцелели. Он еще раз смерил нахмуренным взглядом фигуру повешенного, казавшуюся смутно знакомой, и двинулся дальше.
Минуя множество торговых палаток и дешевых гостиниц, кабаков и заведений, предлагающих бытовые услуги, он добрался до выхода из города. Здесь людей было еще больше – одни ехали на лошадях с повозками, спеша продать свой товар, другие наоборот вывозили добро за пределы города, на глаза попадались и просто люди с котомками, идущие к замку. Алкерон с удивлением отметил, что среди них были не только темные маги, но и светлые. Большинство из уходящих, выйдя за ворота, тут же с тихим хлопком или беззвучно растворялись в воздухе, другие же продолжали идти пешком или ехать верхом. Колдун бодро прошел мимо охраны, которая проводила его подозрительным взглядом, но ничего не сказала. Стоило сделать несколько шагов по песчаной дороге, ведущей из замка в лес, как по телу прошла волна, оповещающая о том, что здесь уже можно перемещаться. Алкерон облегченно вздохнул и, сосредоточившись на нужном месте, растворился в воздухе.
Когда он снова открыл глаза, впереди меж деревьев виднелись мрачные горы. Колдун довольно улыбнулся – спустя столько дней он, наконец, оказался у цели. Существовала вероятность наткнуться на местный народец, что так по-доброму проводил его ударом кинжала в руку, но шрам от этого прощания предупредит его раньше.
Алкерон огляделся по сторонам – странные деревья, примеченные им в прошлый раз, были на том же самом месте, и где-то в чаще вроде бы мелькнула голова того самого зверя, что питался их листьями. Коала кажется… значит ферма Гаюса где-то здесь, но из-за защитных чар ее не видно.
Колдун повернулся в сторону входа в пещеры и бодрым шагом зашагал вперед. Если остаться тут стоять, можно наткнуться на кого-нибудь из этого сумасшедшего семейства. На секунду мелькнула мысль – не заглянуть ли на огонек, что бы устроить старику взбучку за вранье, но Алкерон тут же передумал. В конце концов, было не так уж и плохо, за исключением отдельных моментов.
В пещерах оказалось темно и сыро. Где-то по углам слышалось шебуршание и мышиный писк. Колдун скривился от отвращения и зажег над головой светящийся шарик, плавно поплывший вперед. Сразу же возникло противное чувство дежавю, и Алкерон выпустил еще две светящиеся субстанции – так было светлее и не похоже на прошлый раз, когда им пришлось выбираться из этой пещеры. По крайней мере на ту часть пути, которую застал колдун, пока не отключился.
Путь к водопаду был не близкий. Кто бы ни создал его там, он изрядно постарался, что бы добраться было не то что бы тяжело, но долго и нудно. Во всяком случае, личностям, боящимся замкнутых пространств, сюда не попасть. Колдун довольно ухмыльнулся – теперь Арлие до него не доберется, даже при всем своем желании. А тот, явно, хотел напакостить. Уж не он ли пустил мышей и крыс в начало пещеры? Ну да теперь уже не важно…
Бесшумно и быстро передвигаясь по извилистому тоннелю, Алкерон чувствовал, как осколки даже через ткань куртки и рубахи неприятно холодят кожу. Пробирка с кровью лежала в другом кармане, но отчего-то холодила так же неприятно. Может быть, стекло было заколдовано или разбилось? Он несколько раз совал руку в карман, что бы проверить целостность колбы, так что его уже начала раздражать собственная паранойя.
Никаких карликов ни впереди, ни сзади не было видно или слышно. Алкерон закатал рукав и взглянул на свой шрам – ни боли, ни какого-нибудь покалывания. Тонкая розовая полоса казалась в свете магических шариков темно-бардовой. Он осторожно провел по коже пальцем – Мерлин и Гаюс постарались на славу, залечивая рану: зажило за пару дней. И почему маг, будучи учеником лекаря, сам не выучил лечебные заклинания? Так бы все зажило за пару секунд. Тупурь-то уже поздно было чему-то учиться. Скорее всего, завтра днем они с Артуром будут висеть в той самой виселице, как его сокамерник…
Алкерон даже остановился от внезапной догадки. Тем повешенным был парень, что сидел вместе с ним в темнице! И когда его только успели казнить? Неужели, Алкерон так крепко спал, что не слышал, как его уводили? В прочем, все возможно, он ведь так и не выяснил, чем был смазан дротик. Хоть голова от этой дряни не болела, как после пойла Мака и его сестрички. Кстати, это было странно, он должен был треснуться затылком о камни, когда падал. Наверное, Артур успел его поймать. Хорошо иметь под рукой добропорядочных принцев.
Колдун хмыкнул, проверяя в очередной раз целостность пробирки. Может быть, она заколдована так же, как стеклянный агрегат в доме Эвона? Мерлин сказал, что все разбившееся возвращалось обратно на место в целостности. Надо бы таким образом все свои ценные вещи заколдовать, что бы не разбить чего-нибудь полезного ненароком. А то вдруг какая-нибудь роженица выскочит! Правда, в таком случае и самому разбиться не грех: упасть в обморок, как его высочество, и сломать себе шею.
Колдун даже хохотнул, вспоминая побледневшее лицо Артура и то, как он плавно оседает на пол. Жаль, Мерлин упустил такую сцену! Самому Алкерону, правда, тоже было некогда наслаждаться, но воспоминание оказалось бесценно. Досадно, что некому будет потом напомнить и поиздеваться. А может написать письмо королю? Он наверняка будет горд сыном, успевшим все и везде! И с миром почившим на колдовском костре… Да, грустная концовка. Старика удар хватит от таких вестей… Ну, и черт с ним, не Алкероновская это забота. Пусть лучше до глубокой старости разыскивает своего драгоценного сына в лесу.
Колдун снова сунул руку в карман, но поймав себя на очередном параноидальном жесте, выдернул обратно и ускорил шаг. До водопада было еще столько же, сколько он прошел. Да, совершенно верно. Алкерон скользнул взглядом по трем идентичным сталактитам свисающим с потолка. Именно на этом месте силы его окончательно иссякли, и Мерлину пришлось уговаривать Артура потащить бессознательного колдуна на своей горбине.
Молодой человек слабо ухмыльнулся, выходит, он успел-таки посидеть на шее у принца, а Мерлин этому поспособствовал, когда его никто не заставлял. Тогда их магическая связь еще не действовала и они не были связаны враньем старика об осколке. Ах, ну конечно, как он мог забыть: помогай ближнему своему, даже если это темный колдун, который чуть не убил твоего друга! Сентиментальность светлых просто поражает. И как только он умудрился уговорить Артура не бросить его, Алкерона, тут на растерзание злобным созданиям!? Они с принцем все-таки близкие друзья, раз тот прислушивается к словам обычного слуги.
Но Алкерон Мерлину другом не являлся, и ему было трудно понять, почему маг все-таки его спас. Сам бы колдун ничего такого делать не стал, не желая вешать на плечи бремя обязательств. Конечно, он превратил Артура и Мерлина в оборотней, (но тогда опасность угрожала ему самому), и спас Мерлина от демона страха, (но тот хотел убить Алкерона!) и еще раскрыть тайну Мерлина… (и все испортить!), что в общем-то он и сделал. Жалко… Было забавно издеваться над Мерлином, грозясь рассказать Артуру про его дар. Проклятый Арлие испортил всю малину…
Камни под правой ногой заскользили и посыпались вниз, заставляя колдуна отпрянуть к стене. Справа оказался обрыв, ведущий к подземному озеру – он слышал журчание воды внизу. Упасть с огромной высоты в ледяную воду снова совершенно не хотелось. Навряд ли, где-нибудь там живет еще один его двойник, который решит ему помочь.
Странно, что Норекла вдруг решила покинуть свой дом. Когда в темнице он спал под действием неизвестного зелья, то видел вовсе не сон. Эвон пришел к Норекле, что бы сказать, что они с Леа уходят, и попрощаться. Но оказалось, что не только счастливое семейство покидает свое гнездышко. Вещи колдуньи были собраны в деревянный сундук и небольшую котомку, а сама она сидела в кресле, над чем-то раздумывая. Она ушла, так что Анна, ворвавшись в ее дом, будет трижды расстроена и зла, потому что ей ничего не достанется. Алкерон ухмыльнулся и продолжил свой путь. До водопада было уже близко, раз внизу слышен шум воды.
Правда, когда ищейки вернуться, Нимуэй наверняка позволит им отправится в темницы Артура и Мерлина и наверстать упущенное. Колдун задумчиво повертел кольцо на пальце. Даже если так, он ничего не почувствует.
Алкерон коснулся пальцами кожи на шее, которую расцарапал, пытаясь снять удавку, наброшенную на Мерлина. Кольцо Нореклы работало отлично, не позволяя проникнуть ни единой ниточке Мерлиновской магии. Значит, он не почувствует боли, когда Мерлина будут мучить ищейки, и отчаянного страха, когда его поведут на виселицу. Не придется царапать кожу и задыхаться, будучи повешенным вместе с магом. Возможно, смерть Мерлина окажется быстрой и не такой страшной… Обычная физическая смерть, а не такая, что чуть не утащила Алкерона в темную дыру. Не та, что через амулеты его двойника вытягивала все силы, заставляя чувствовать себя совершенно беспомощным, не способным шевелиться и противостоять этой черноте. Пальцы колдуна стиснули осколок зеркала, лежащий в кармане, словно он был единственным, что не позволяло вернуться в ту ночь. Мерзкие щупальца, тянувшиеся ото всюду и обвивающие руки и ноги, высасывающие магию и саму жизненную сущность… Еще немного и они утащили бы Алкерона в мир постоянной темноты и боли, если бы не свет… Он тогда думал, что умер. До тех пор, пока не узнал его – это была магия Мерлина, стремительно заполняющая сосущую пустоту внутри, обрывая темные нити, давая такой необходимый глоток силы и не позволяя окончательно упасть в бездонную пропасть.
Он обошел каменный завал, наполовину расчищенный карликами, и двинулся в полуразрушенную пещеру на шум водопада. Кольцо должно было защитить его от влияния волшебной воды, и пока что он ничего не чувствовал. Водопад не манил, как в прошлый раз, а значит, все было нормально. Наконец, он преодолел последнюю преграду из огромного куска скалы и замер.
Алмазный поток, падающий из ниоткуда сверху, издавал сияние, достаточное для освещения пещеры. Никаких карликов тут не было, шрам не болел, и магия водопада на него никак не влияла. Но Алкерон отчего-то не смог сдвинуться с места, глядя на это таинственное явление, каждая капля которого была чем-то вроде чистой магии. Той, что Мерлин лечил его в доме Нореклы, спасая от смерти. Зелья и заклинания, восстанавливающие магическую силу после истощения, не шли ни в какое сравнение с волшебными нитями, входящими в грудь и растворяющимися в крови. Они брали свои истоки здесь, у водопада, где все началось. Где Алкерон впервые так отчетливо почувствовал не только свою магию, но и чужую. И хотя колдун знал, что Мерлин светлый, но стоя в воде, будучи очарованным волшебным водопадом, он не почувствовал различия. Просто магия… мощный источник силы… Он так хотел, что бы часть ее принадлежала ему…
Нам надо уходить, не слушай водопад – это обман! Нам надо уходить…
«Интересно, Мерлин не хотел меня бросать только потому, что у светлых так не положено или потому что тоже хотел заполучить мою магию?»

- Выглядишь, по истине, как ходячий мертвец.
- Кажется… Кинжал был отравлен… Не очень хорошие новости…
- Что? – Мерлин испуганно обернулся на Артура, ушедшего далеко вперед вместе со светящимся шариком. – Эй, надеюсь, ты тут не собрался помирать! – Маг в отчаяние схватил Алкерона за плечо, не зная, что сделать.
«А тебе-то что? Захочу собраться – соберусь, не захочу – не соберусь». Алкерон фыркну.

- Что здесь происходит? – Артур с криками врывается в комнату, после того, как Алкерон отшвырнул Мерлина к стене.
- Я поскользнулся.
«Лживость так прочно вошла у тебя в привычку, что ты врешь даже, когда этого не нужно? Интересно…» Колдун сунул руку в карман, вынимая осколки.

- Я, в отличие от Мерлина, никаких добрых чувств к тебе не питаю!
«А мне показалось, что вам понравилось наше развлечение в волчьей шкуре! При чем как в прошлый раз, так и в этот. Врете и не краснеете, ваше высочество.»

- Ребята, вы то ли родились под несчастливой звездой, то ли притяжение ваших положительных задниц настолько сильно, что притягивает все отрицательное вокруг!
- И, судя по всему, в первую очередь оно притянуло твою отрицательную задницу!

«Ну, еще бы! Над вами было так здорово прикалываться!»

- Да этот лес хочет меня убить! Я уверен – это все магия! – Мерлин как всегда в ударе, спотыкается на каждом корню.
- Да, это магия твоего идиотизма! – Артур в своем репертуаре.
«А в прочем, и без моих приколов было над чем посмеяться…»
Алкерон вынул второй осколок.

- Ох, как мне надоело давать вам всякие обещания. Обещай, что ты меня не выдашь. Обещай, что ты его не тронешь, обещай, что сделаешь это. Обещай, что сделаешь то. Не слишком ли много обещаний на …
- Так ты поможешь или нет?
«Как будто у меня был выбор…»
Алкерон сжал в кулаке два осколка, слабо сияющих в свете водопада.

- Ты идиот, Алкерон! Из-за тебя, нас чуть не закололи вилами, придурок! Ты заразился идиотизмом от Мерлина???
- Эй, а я тут при чем? – Маг был обижен словами принца до глубины души. Вот так всегда, чуть что, так сразу Мерлин виноват!
«У вас прямо талант, сир, одним предложением суметь оскорбить сразу обоих. Пожалуй, я мог бы взять у вас пару уроков, если бы вы не вздумали тащится спасать этот чертов Камелот».

- Не мешай, я тоже хочу послушать, что скажет его королевская задница!
- Я хотел сказать… Я тоже вспомнил! - Артур сделал трагичную паузу и с пафосом, достойным самой драматичной принцессы произнес, – я тоже маг!
«Черт, и почему у вас в Камелоте не жалуют бродячих циркачей, а, ваше высочество? Я обязательно заглянул бы с труппой на огонек и во всех подробностях рассказал о случившемся! Выражение вашего лица было бы лучшей наградой за шутку с мышкой».

- Я уже понял. Где Алкерон?
- На приеме у короля объедаюсь пельменями.
«Ах, ну значит, было все-таки до меня дело, не так ли?»

- Проклятье, что происходит? – Артур переводил взгляд с Алкерона на ликующих коротышек.
- Его ранили магическим кинжалом. Мы заберем его силу, а потом разделаемся с вами, жалкие людишки! – Карлики, как по команде, сорвались с места.
Стоять и раздумывать о тактиках битвы больше не имело смысла. Крепко схватив за локоть Алкерона, Артур рванулся в сторону леса.
«Почему все любят хватать меня за руки?..»

Мерлин только что упал в реку, пока ловил рыбу, и Артур шутит по поводу магии.
- Учись, Алкерон, как правильно заклинания читать, а не ту абракадабру, которую ты обычно несешь.
«Да, Артур, тебе-то лучше известно было, как нам с Мерлином колдовать надо…»

Алкерон решил пошутить над Мерлином и Артуром, прикинувшись, что отравился рыбой»
- Алкерон, что с тобой?
- Погоди.
- Ты чего, ему же плохо!
«С чувством юмора у Мерлина серьезные проблемы!»
Алкерон ухмыльнулся, просовывая руку в карман за колбой.

Алкерон возвращается с реки после длительного отсутствия.
- Где ты ходишь? Мы думали, твой хладный труп уже прибило к другому берегу!
«А я-то думал вы уже мои поминки отмечаете…»

…воды горной реки сомкнулись над головой, не давая вздохнуть. Мир сузился до ледяного потока и желания срочно вдохнуть и поглубже. Откуда-то сверху послышался крик Мерлина…
Пальцы никак не желали ухватить скользкое стекло колбы. Алкерон продолжал разглядывать поблескивающую воду, падающую сверху.

Алкерон только что очнулся после того, как амулеты чуть не вытянули из него всю силу.
- Алкерон? Ты слышишь меня?
- Ты убрал их?
- Убрал.
«Даже не уточнил, о чем я спросил. Как удобно…»

Мерлин и Алкерон разговаривают следующим утром.
- Я уверен, что даже у тебя она есть. Нет, я точно могу сказать, что у тебя-то она есть!
«Я знаю, почему ты так уверен…»

Алкерон хочет уйти, узнав о пророчестве про спасение Камелота.
- Ты не можешь уйти, Алкерон, потому что ОНО сработает не хуже, чем заклятье того старика на посохе.
«Теперь я… Теперь у меня есть кольцо, Мерлин! Так что не надо…»

Алкерон пошел в другую комнату, Мерлин последовал за ним.
- Не жди, что я соглашусь помогать вам в спасение Камелота. не в моих интересах заниматься столь бессмысленным и вредным для здоровья делом.
- Я и не жду. Пусть все будет так, как будет.
- Но ты ведь надеешься на это, верно. Не отрицай, я это чувствую не хуже, чем ты чуешь мое твердое НЕТ.
- Да, в этой связи есть что-то полезное…
- Не думай, что я это так оставлю, Мерлин. я обязательно отыщу способ прекратить эту глупость. Уверен, что ты тоже этого хочешь…
«Ты этого хочешь, однозначно!»
Алкерон вынул колбу, впившись в нее пальцами так сильно, что даже испугался, что стекло сейчас треснет. Теперь надо бы идти в воду…

Артур дает Мерлину пергамент в доме Нореклы.
- Что это?
- Ваше дурацкое заклинание про дурацкий снег.
Колдун переложил колбу в другую руку и зашарил по карманам. В одном из них, том, что был защищен магически и ищейки не смогли до него достать, обнаружился огрызок свитка, на котором были написаны слова заклинания.
«Это бы свело Артура с ума…»

Алкерон и Мерлин на рынке отбиваются от Анны.
- Я подорвал двух ищеек, одного светлого колдуна, палатку с аромолампами, тетку с собакой и продавца взрывных шариков!!!
- Ты просто псих ненормальный!
В том же кармане обнаружилась и пара взрывных шариков.
«Веселенький был поход на рынок!»

- Нашего гения воровства и мошенничества обвели вокруг пальца. И кто бы мог подумать – женщина-колдунья! Твоя прошлогодняя игра с нами в кошки-мышки аукнулась тебе.
«Проклятая Моргауза! Как только вернемся… Как только я вернусь – отомщу змеюке!»

- Где ты все это достал?
- Украл в местной деревушке.
- Будь мы дома, я бы вздернул тебя за воровство…
«К сожалению, вашим мечтам не суждено сбыться! Хотя, я уверен, что вы бы этого не сделали».

- Почему ты боишься мышей?
- А почему вы спрашиваете, Ваше Высочество? Неужто вам что-то интересно знать о жизни «проклятого колдунишки»?

Алкерон и Мерлин дежурят в избушке Эвона.
- Твоя темная сторона меня радует уже второй раз за день. Из тебя вышел бы хороший темный маг, а ты возишься с его высочеством, как нянька.
- Как нянька, я в последнее время вожусь только с тобой.
«Как будто я просил тебя это делать, Мерлин!»

- Я тебя за язык не тянул. Как ты с такой болтливостью еще не сгорел на Камелотском костре? Вас обоих надо было изолировать от общества, как социально опасных типов. Еще светлые маги…
- Все. Хватит! Заткнись!… Извини…
Алкерон снова переложил колбу в другую руку, пытаясь припомнить слова заклинания.
Извини…

- Ты забыл про проклятую связь?
- Между прочим, если б не она – ты бы давно был хладным трупом.
- У тебя мания величия, мой дорогой маг. Ты придаешь себе слишком большое значение, Мерлин.
- Ах, ну да, не надо было тебя спасать. Ты и сам прекрасно справлялся валяясь без сознания на постели. Что может быть лучшей защитой от бешеных амулетов, чем притвориться мертвым? Ты такой мерзкий тип, что тебя хотят убить даже магические вещицы…
- Вам с Артуром становиться легче, когда вы валите вину за всю на меня?
- О, без всякого сомнения!
«Я не просил спасать меня! Что бы ты мне еще напоминал об этом при каждом удобном случае? Что бы я тебе был должен? Ну уж, нет! Я ничего тебе не должен, Мерлин. Ничего. Ты все делал по собственной воле!»

- Помоги мне…
«Кажется, я итак сделал чересчур много для вашего с Артуром спасения. Остальное - не моя забота!»

- Что ж это печально. Печально, да. Не думал, что темные колдуны нынче стали такими сентиментальными и водят дружбу со светлыми.
«Ложь!»
Алкерон сделал решительный шаг вперед. В сапог тут же залилась прохладная вода. Даже не имея доступа к его магии, она манила к себе, предлагая пройти дальше.

- Как только вернемся, попрошу Гаюса сварить для Мерлина какое-нибудь антиАлкероновское лекарство. Что бы ему мозги прочистило.
«Надеюсь, сейчас вам обоим прочистило мозги и до вас дошло, что я не комнатная собачка, готовая плясать под вашу дудку?»

- Идиот, какого черта ты не стал защищаться! - Раздосадованный и напуганный Артур зло смотрел на прижатого двумя оружиями колдуна.
«Вы кажется, всю дорогу грозились меня убить? У вас был шанс…»

- Никогда не видели темных колдунов, папаша?
- Темных видел. А таких, как ты, не видел.
- Каких таких?
- Разноцветных.
«Дедуля, вы впали в старческий маразм! Я вам не светлый колдунишка, вроде Мерлина, готовый спасать всех и вся! Нет, нет и нет!»

- Так чего же ты ждешь? Убей! Убей Мерлина и я умру вместе с ним! Не хочешь?
«Хочу! Умри, Мерлин! Да, я хочу, что бы ты умер. Хочу, что бы ты больше не смотрел на меня так, словно, ты все обо мне знаешь! Что бы больше не лез в мою голову со своей магией! Что бы не делал меня обязанным тебе жизнью или еще чем-то!»

- Ну, раз ты так привязан к своим драгоценным друзьям, то пусть будет по-твоему
«Мне все равно. Все закончилось! На этот раз все закончилось! И все будет по-моему... СЛЫШИШЬ, АРЛИЕ?! ПО-МОЕМУ!
Вторая нога застыла на каменном берегу, не желая сдвинуться с места и сделать еще один шаг в воду.

- Ты мерзкий предатель своего рода, Алкерон!
«В отличие от некоторых, я не прячусь трусливо за задницы светлых колдунов».

- Мыши, это не самое страшное, что может случиться с человеком…. Это не самое страшное, что может случиться… не самое страшное…
«Конечно, можно еще умереть…»

- Алкерон! – принц бросился к оборотню, опускаясь на колени и ища какие-нибудь раны на теле. – Какого черта с тобой случилось? - Артур, наконец, добрался до шеи и пальцы наткнулись на тугую удавку. – Проклятье.
«Какого черта со мной случилось!? Да со мной случились два идиота на мою несчастную голову! Светлый маг, который прицепился, как пиявка, и смертный принц, чью задницу надо спасать всем и вся во благо мира!»
Алкерон застыл. Внутри все кипело, не давая сделать последние несколько шагов и произнести, наконец, заклинанье, что бы вернутся домой.

…Ты не можешь уйти, Алкерон…
«Я могу!!! Я уже это сделал и твоя чертова связь не сможет меня остановить!»

…нам надо уходить, не слушай водопад – это обман…
«Нет, Мерлин! ЭТО обман! Ты заврался!»

- Нашел кому доверять, глупец. По делом тебе. – Сокамерник осклабился, сверкая темными глазами из-под спутанной челки.
«
Я никому не доверяю!»

- Проклятье, что происходит? – Артур переводил взгляд с Алкерона на ликующих коротышек.
- Его ранили магическим кинжалом.
«Без вашей помощи бы разобрался!»

- Потом попрекать всю жизнь будут, будто, их просят делать из себя жертвенных ягнят!
- Помоги мне…
«НЕТ! С меня хватит!»

- Как только вернемся, попрошу Гаюса сварить для Мерлина какое-нибудь антиАлкероновское лекарство.
«Вы не вернетесь!»

- Не верю, что у тебя не было шансов сбежать! Ведь были? Хотя бы один?!
«Я сбежал!»

- Ты не можешь уйти, Алкерон, потому что ОНО сработает не хуже, чем заклятье того старика на посохе.
«Я МОГУ!»

…извини…
«НЕТ!»

…мыши, это не самое страшное…

Нет, это не правильно!!! Он ушел! Он спас свою жизнь! Он вернется домой! Всего один шаг, всего несколько слов и все закончится!
«…я не могу уйти…»
Чертов принц и чертов Мерлин останутся здесь гнить в чертовой земле!
«… это обман…»
Он сделал все, что смог, что бы выбраться!
«…это жизнь, Мерлин. Есть черное и есть белое…»
Он не может вернуться назад, потому что это самоубийство!
«… я вам не друг, Артур, и ты знал об этом с самого начала…»
Он никому ничего не должен! Никому!!!
«…помоги мне…»
Нет!!!
«… мыши, это не самое страшное…»

Алкерон развернулся, рыча от злости, и со всей силы швырнул колбу на каменный пол пещеры. Стеклянный сосуд разлетелся на тысячу мелких осколков, слабо поблескивающих в сиянии водопада. Брызги крови на камнях казались черными пятнами…
НЕТ! Он ненавидел это! Ненавидел! Два человека, встретившиеся на его пути… Две жалкие душонки, чье отношение к Алкерону менялось каждую секунду от ненависти и презрения до доверия и просьб о помощи. Они никто! Светлый колдун, с которым по воле случая он оказался связан магией, – просто колдун! Никто, повисшие на шее мертвым грузом, не давая уйти. Просто колдун, чья магия до сих пор оставалась внутри, не смотря на кольцо, не давая сделать последний шаг к свободе.
- БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, АРЛИЕ!!!
Человеческий крик перешел в звериный вой, заставивший стены пещеры содрогнуться. Черный оборотень выскочил из волшебного озера, наступая лапами на битое стекло, и рванулся в сторону второго тоннеля.
Вперед, скорее! Подальше от этого места, подальше от этих убийственных мыслей, подальше от собственной глупости…
Бежать! Вперед! Не разбирая дороги, слыша дикий смех позади, отражающийся от стен коридора…. Бежать от этого страха привязаться к кому-то, стать обязанным, уязвимым, несвободным…
Бежать, бежать!!!
Слишком поздно, что бы сбежать от самого себя…